Лесные пожары как фактор формирования сообществ почвенных животных

Кто видел лесной пожар, тому не забыть ревущей мощи этой неукротимой стихии: стена огня пожирает подушку низкорослых кустарников и траву, воют в пламени упавшие стволы, треск, обжигающие порывы ветра бросают клоки золы и пепла... дым от пожара виден за много десятков километров. Но вот всё стихает, от еще горячей земли поднимается дым, догорают изнутри стволы, шаги пылят черной золой. В безжизненном пространстве торчат в небо неровно обломанные, обугленные остатки деревьев. Зрелище остывающего лесного пожарища поражает пустотой: день назад здесь жил целый мир, и вот этот мир исчез. На его восстановление уходит не один год. Ученых давно интересовало, насколько губительны для природы лесные пожары, насколько трудно животным и растениям вновь превращать царство обугленных головешек в лесные просторы. Как выяснилось, пожары в природе настолько обычны, что в некоторых экосистемах это «бедствие» включено в естественный оборот экосистем. А многие виды животных и растений специально приспособились к жизни на пожарищах и гарях и могут существовать и размножаться только на пожарищах. К. Б. Гонгальский, имея в виду именно эти удивительные, так называемые пирофильные, группы, задает оригинальный вопрос : «где переживают неблагоприятное время (т. е. отсутствие пожара) эти виды?» Для пирофильных групп благоприятным оказывается именно пожар (любопытно, есть ли виды, приспособившиеся к ремонту?)

При пожарах сгорает лесная подстилка, верхний слой почвы выгорает до 15 см вглубь. Вместе с почвой погибают и почвенные животные и растения. Гонгальский прослеживает процесс восстановления этой наиболее страдающей от пожара части биогеоценоза. Первыми поселенцами пожарищ становятся именно пирофильные виды. Например, жужелицы (Sericola quadripunctata) и златки (Melanophila acuminata) прибывают, когда еще угли не остыли. Как они узнают о пожаре — неизвестно. Возможно, привлекаются запахом, возможно, реагируют на температуру. Хотя некоторые сугубо пирофильные виды встречены и там, где человек особенно постарался отравить природу.

Некоторые почвенные виды виды умудряются пережить пожар, зарывшись поглубже в землю или спрятавшись в недоступных огню укрытиях. Оказывается, таких укрытий, а следовательно, и животных не так уж мало. И все они могут появиться после пожара, но новые условия оказываются для них малопригодными и число их быстро снижается. Ведь изменяется химический и минералогический состав почв, температура поверхностного слоя, хуже того, из-за исчезновения лесной подстилки и травы жизнь животных лесной подстилки и почвы из трехмерной становится двухмерной. И это, по-видимому, и есть для них самая большая беда. Именно из-за отсутствия привычных местообитаний трудно восстанавливается разнообразие хищных животных почв, ведь пищи для них хватило бы — пирофильные группы быстро расселяются по гари и наращивают достаточное обилие.

Любопытно, что на гари увеличивается разнообразие видов муравьев, таких, казалось бы, чувствительных к составу подстилки насекомых. Оказывается, в ненарушенной экосистеме разнообразие видов муравьев сдерживается самым массовым видом, после пожара, пока агрессор не расплодился, право на место под солнцем получают и другие виды. Зато улиток на гарях почти нет: чтобы поселиться на почве, им требуется уже восстановленная лесная подстилка. Тем не менее, наблюдения французских зоологов показали: улитки уже через год снова были столь же разнообразны, как и до пожара. То ли сказалась любовь французов к улиткам, то ли для французских улиток нашлись укрытия от пожаров, но так или иначе улиткам на французской земле угрожают больше повара, чем пожары.

Как показали исследования Гонгальского, вслед за пирофильными видами растений и животных на пожарищах довольно быстро восстанавливается обилие сосудистых растений. Это мхи и первичная растительность. На этих пастбищах поселяются животные, питающиеся соком растений — цикадки, трипсы, тли. Их численность может стать огромной, потому что наконец–то никакие хищники не мешают им спокойно жить. Хищников в это время, как мы помним, не устраивает двухмерное существование. Естественно, структура сообществ в это время совершенно иная, по сравнению с ненарушенной. И это относится ко всем группам почвенных животных.

Сколько времени нужно для полного восстановления почвенного сообщества? Сведения на этот счет разноречивы. Канадские исследователи нашли, что разнообразие жуков, обитающих в лесной подстилке хвойного леса, не восстановилось на гарях 15- и 37-летней давности. По другим сведениям, в еловом лесу численность жуков пришла в норму за 11 лет. В Окском заповеднике предпожарный биоценоз так и не восстановился за 20 лет. Имеются свидетельства, что пожары активизируют эволюционные изменения у почвенных животных, так что восстановленная биота всё равно оказывается немного другой, вот уж поистине — дважды не войти в одну реку.

По статье: К. Б. Гонгальский - Лесные пожары как фактор формирования сообществ почвенных животных (Журнал общей биологии, Том 67, 2006. № 2, март-апрель. Стр. 127-138).