Современная водная дипломатия

Статья из журнала «Природа» (стр. 44 – 51, № 9, 2011 год. Скачать PDF)
Роальд Гамидович ДжамаловРоальд Гамидович Джамалов, доктор геолого-минералогических наук, профессор, заведующий лабораторией Института водных проблем РАН. Область научных интересов — формирование подземного стока и ресурсов подземных вод, морская гидрогеология. Лауреат премии им. Ф.П. Саваренского (2001). Заслуженный деятель науки РФ (2008).
Роман Сергеевич ХасиевРоман Сергеевич Хасиев, выпускник Московского государственного института международных отношений 2011 г., заместитель директора ассоциации выпускников МГИМО МИД РФ. Область научных интересов — международные водные отношения, водопользование.

По прогнозам специалистов в середине 21 века человечество столкнется с острой проблемой дефицита пресной воды, которая может стать причиной межгосударственных конфликтов. Новые дипломатические инициативы на пути поиска справедливых и научно обоснованных правил водопотребления и вододеления помогут выработать способы мирного урегулирования водных проблем.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ВОДНЫХ РЕСУРСОВ

Проблемы деления водных ресурсов появились на Земле одновременно с возникновением государств. В древности вода использовалась в основном для питья, сельского хозяйства и удовлетворения незначительных бытовых потребностей.

История не оставила нам документов о конфликтах или спорах за обладание водными ресурсами во времена родоплеменных отношений, хотя древняя культура, религии, культы и верования довольно широко отразили бережное отношение людей к воде.

Одним из первых доподлинно известных конфликтов на этой почве считается военное противостояние, случившееся в середине 3-го тысячелетия до н.э. в Древнем Шумере. Вся дальнейшая история народов и государств изобилует враждой и многочисленными спорами за обладание пресной водой [1].

Огромное количество воды участвует в круговороте трех основных резервуаров: атмосферного, собственно гидрологического и подземного (геолого-гидрогеологического). Сроки полного цикла водообмена в них весьма различны. Наиболее медленный связан с подземными водами, продолжительность круговорота которых в зоне интенсивного (активного) водообмена изменяется от десятков до многих тысяч лет (табл.1).
Общий объем воды на Земле Общий объем воды на Земле [4].

Общее количество воды на Земле составляет примерно 1454 млн км3. Доля пресной воды крайне мала, около 2.5% мировых запасов, причем основное ее количество (~70%) находится в твердом состоянии (это ледники и водонасыщенные мерзлые породы). На доступные поверхностные и подземные пресные воды приходится немногим более 0.3% всех мировых запасов. Человечество вынуждено довольствоваться столь небольшим количеством для удовлетворения своих потребностей.
Таблтца 1
В соответствии с последними оценками суммарный среднемноголетний речной сток составляет 42.785 тыс. км3/год, естественные ресурсы подземных вод мира — 11.72 тыс. км3/год, или 27% общего речного стока (табл.2). Изменение климата последних десятилетий влияет на условия формирования и распределения ресурсов поверхностных и подземных вод, доступных для хозяйственного освоения. Демографический рост и развитие экономики во многих странах вызывают рост потребления ограниченных запасов пресных вод. Это может вызвать не только напряженность, но и кризисные ситуации в некоторых (прежде всего засушливых) регионах, где расположены основные развивающиеся страны. Существенно ограничивает применение воды в хозяйственно-питьевых целях возрастающее загрязнение окружающей среды. Современное качество поверхностных вод нередко исключает или существенно снижает их потребление.

В связи с этим возрастает значение подземных вод — более распространенных и защищенных. Их рачительное использование диктуется необходимостью долговременной эксплуатации, в расчете на будущие поколения.
Таблица 2
Как ни удивительно, доступных водных ресурсов теоретически могло бы хватить для обеспечения нужд всего населения Земли. Но в реальных условиях этого не происходит. Положение усугубляется сложившимся на нашей планете дисбалансом между обеспеченностью данного региона водой и количеством его жителей (табл.3).

К благополучным территориям можно отнести Южную Америку и Океанию. Глобальный водный кризис более очевиден там, где жители не имеют в требуемых количествах свободного доступа к водным источникам. В первую очередь речь идет об Азиатском континенте, на котором проживает более половины населения Земли.

Самые богатые возобновляемыми водными ресурсами (речным стоком) — шесть крупнейших стран мира: Бразилия, Россия, Канада, США, Китай, Индия. На их территориях формируется более 40% суммарного годового стока рек. Минимальным соотношением запасов подземных и поверхностных вод отличается засушливая Австралия, сравнительно низким — Азия, максимальным — Европа (табл.4). Пустынные районы Австралии, Африки и Азии наиболее уязвимы по отношению к современным многолетним и внутригодовым изменениям ресурсообразующих элементов водного баланса — осадкам и испарению.

Недалеко время, когда дефицит пресной воды станет определяющим фактором внутренней и внешней политики многих государств. Уже сегодня на транспортировку воды тратятся средства, превышающие ее стоимость. Но ее социально-экономическое значение трудно выразить деньгами. Государство без источников воды теряет способность к существованию.

По современным оценкам, обеспеченность жителя Земли водой с 1970 по 2005 г. уменьшилась примерно в два раза (с 13 до 7.6 тыс. м3/год), что связано в основном с увеличением населения Земли почти на 3 млрд человек, а также с истощением ресурсов пресных вод отдельных регионов и стран [9]. Если рост населения планеты к середине 21 века будет соответствовать прогнозным оценкам (около 9 млрд чел.), а суммарные водные ресурсы существенно не изменятся, то это приведет к дальнейшему снижению количества воды на одного человека до 5.5— 5.0 тыс. м3/год. Расчеты показывают, что средняя удельная обеспеченность подземными водами жителя каждой страны в год (с суммарным населением на 2000 г. около 6 млрд чел.) колеблется от 0.1—0.2 (страны Магриба, Аравийского п-ова и др.) до 100 тыс. м3 (в Исландии) при средней величине 2.1 тыс. м3.
Таблицы 3 и 4
По оценкам экспертов, в зависимости от региона и конкретной страны 1% роста населения приводит в среднем к 2%-му росту потребления воды. Такие прогнозы далеки от обнадеживающих, ведь ситуация с острой нехваткой воды актуальна для многих районов мира уже сегодня. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) сегодня более 1 млрд людей не обеспечены в необходимой степени пресной водой, что ведет к катастрофическим последствиям, особенно в Африке и на Ближнем Востоке. По оценкам ВОЗ, к концу следующего десятилетия данное значение может превысить 3.3 млрд человек, или около половины жителей планеты [10].

Положение осложняется тем, что основной рост населения прогнозируется в проблемных регионах с уже высоким уровнем водного стресса. Это Азия (особенно Центральная и Западная) и Африка с наименее развитыми государствами и традиционно высоким уровнем рождаемости. Уровень обеспеченности водой здесь может упасть до катастрофического, что станет угрозой региональной и даже глобальной безопасности. На конец 20 века суммарное потребление воды в мире достигло почти 4 тыс. км3/год, из которых более 50% приходится на Азию (табл.4). Именно там проживает большая часть населения и расположены основные орошаемые земли — самая водоемкая отрасль сельского хозяйства [5—7].

Наиболее интенсивный рост водопотребления (в 1.5—1.6 раза) в ближайшие десятилетия ожидается в развивающихся странах Африки и Южной Америки, наименьший (в 1.2 раза) — в экономически и технологически развитых странах Европы и Северной Америки.
Мировое население и ежегодный объем использованной водыМировое население и ежегодный объем использованной воды. www.unesco.org/1/water

Прогнозы роста населения Земли Прогнозы роста населения Земли (по данным 2001 г.). www.unesco.org/1/water

ОСНОВА КОНФЛИКТОВ

В докладе ООН за 2006 г. о водной проблеме на Земле отмечалось, что за прошедшие 50 лет зафиксировано 37 случаев межгосударственных конфликтов, связанных с водопользованием. Из них 30 произошли на Ближнем Востоке [11]:

  • между Турцией и Сирией из-за рек Тигр и Евфрат;
  • между Египтом, Суданом и Эфиопией из-за р.Нил;
  • между Израилем, Палестинской автономией и Иорданией из-за р.Иордан.

В докладе подчеркивается, что за тот же период между странами было заключено более 200 договоров по использованию водных ресурсов. Следовательно, вода не только сталкивает интересы сторон и разжигает конфликты, но и стимулирует международные контакты и долговременное сотрудничество по совместному управлению ее запасами. Однако межгосударственные соглашения, как правило, изобилуют дежурными текстами и формулировками о добрых намерениях сторон, взаимной выгоде, о рациональном и справедливом использовании и прочими протокольными фразами.

Трудно найти документ по совместному использованию трансграничных водных объектов, который бы гарантировал равные и нерушимые права договаривающихся сторон. Большинство двусторонних и многосторонних соглашений отличаются слабой конкретикой (прим. авт. - например, Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о рациональном использовании и охране трансграничных вод (Пекин, 29 января 2008 г.); Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Казахстан о совместном использовании и охране трансграничных водных объектов (Усть-Каменогорск, 7 сентября 2010 г.); Соглашение между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве в сфере использования и охраны трансграничных рек (Астана, 12 сентября 2001 г.)).

В значительной мере это объясняется отсутствием международно установленных правил пользования такого рода водными объектами с неотвратимыми мерами строгой ответственности за их нарушение. Принятые на сегодняшний день конвенции страдают тем же недостатком и носят рекомендательный характер (прим. авт - например, Правила пользования водами международных рек (Хельсинки, 1966 г.); Конвенция Европейской экономической комиссии ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер (Хельсинки, 17 марта 1992 г.); Конвенция о праве несудоходных видов использования международных водотоков. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 51\229 (Нью!Йорк, 21 мая 1997г.)).

Главными причинами возникающих разногласий (более 90%) служат вододеление и вопросы инфраструктуры. Доля же договоров в этих двух областях составляет чуть более 50%.

Принято считать, что участие в международных соглашениях по использованию трансграничных водных объектов — добрая воля самих стран. Принципы международного водного права в синтезированном виде сводятся к следующим:

  • суверенитет страны на принадлежащий ему участок трансграничной реки;
  • равенство прав прибрежных государств на справедливое и разумное использование трансграничных водных ресурсов с учетом исторического опыта водопользования;
  • справедливое использование «международных» рек при соблюдении общих интересов прибрежных стран и специфических интересов каждой из них;
  • непричинение трансграничного ущерба («не навреди»);
  • возмещение нанесенного вреда («загрязнитель платит»).

За формально удовлетворительными текстами соглашений часто просматривается настороженное отношение стран друг к другу, а нередко и вынужденная покорность перед более сильным соседом. Сложившаяся практика международного реагирования на водные конфликты, к сожалению, носит характер невмешательства сторонних наблюдателей, что обычно выгодно более сильной конфликтующей стороне. При такой постановке ни о какой справедливости речи идти не может.

Большинство проблем перерастают в долговременные, вялотекущие противостояния с незначительными перспективами быть разрешенными к взаимному удовлетворению сторон. Практически ни одно из ныне существующих соглашений не устанавливает и почти не конкретизирует меры ответственности сторон за нарушения принятых обязательств.

Иногда стороны вкладывают значительные финансовые средства для исполнения добровольно принятых на себя обязательств, в большинстве случаев ради своей же безопасности. Например, в 1972 г. Канада и США начали систематическую работу по очистке Великих озер. С тех пор частный и общественный сектора затратили более 500 млрд долл. США на контроль и очистку коммунальных и промышленных сточных вод. В результате резко снижен сброс загрязнений в озера.

Другой пример добровольного вложения средств в сохранение водных ресурсов трансграничных рек — сотрудничество девяти стран бассейна р.Рейн. Международная комиссия по защите Рейна, созданная в 1950 г. Францией, Западной Германией, Люксембургом, Нидерландами и Швейцарией, к маю 1987 г. выработала план действий по улучшению состояния Рейна. В результате качество водных ресурсов реки, которую называли «сточной канавой», значительно улучшилось.

В очистку верхнего Рейна и Боденского озера Германия, Швейцария и Австрия вложили более 5 млрд марок ФРГ (в ценах1970-х годов), которые направлялись в основном на очистку воды от точечных источников загрязнения или на их ликвидацию. Работа по охране водных объектов в Европе имела не только значительные социально-экологические, но и экономические результаты. Так, в Германии была создана природоохранная промышленность с оборотом в миллиарды марок и числом занятых людей больше, чем в автомобильной промышленности [12].
Тематика международного сотрудничества Тематика международного сотрудничества и проблемы конфликтов (По: А.Вульф, 2006).

Таким образом, сложившаяся международная практика заключения договорных обязательств по использованию трансграничных водных объектов почти целиком базируется на доброй воле стран-пользователей.

Американский исследователь А.Вульф и несколько его коллег в рамках проекта TFDD (Transboundary Freshwater Dispute Database) проанализировали 145 соглашений, подписанных начиная с 1870 г. и касающихся только вопросов распределения воды. Сделанный вывод звучит так:

«Юридическое управление трансграничными реками находится все еще на начальной концептуальной стадии. Более половины этих соглашений не определяют никаких положений о мониторинге, и как следствие этого, две трети соглашений не определяют конкретное вододеление, четыре пятых не содержат никакого механизма принудительной реализации… Конвенция ООН 1997 г. и последующие проекты статей международных юридических органов содержат мало практических положений о вододелении — центральной проблеме большинства водных конфликтов. Международное право рассматривает только права и обязанности между странами. Кроме того, Международный суд ООН проводит разбирательства только с согласия всех вовлеченных сторон. Практический механизм выполнения решения Суда отсутствует, за исключением наиболее чрезвычайных ситуаций» [11].

ВОДОПОЛЬЗОВАНИЕ — КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ ПОЛИТИКИ

Существующие прогнозы убедительно доказывают, что вопрос о вододелении и водопользовании в недалеком будущем станет одним из краеугольных камней международных отношений и мировой политики, и готовиться к этому нужно сегодня.

Между тем наука и практика дипломатических отношений неосмотрительно продолжают игнорировать проблему использования трансграничных вод, отдавая ее на откуп региональным политикам.

Сегодня вряд ли найдутся специалисты, не понимающие, что проблема доступа к пресной воде уже представляет собой тот фитиль, который может разжечь вооруженный конфликт совсем не локального характера. В свое время король Иордании Хусейн утверждал:

«Единственный вопрос, который ввергнет Иорданию в войну, — это вода».

Того же мнения придерживается и бывший генеральный секретарь ООН Бутрос Гали, говоривший, что «следующая война на Ближнем Востоке будет за воду» [13].

В прошлом человечество неоднократно сталкивалось со сложными проблемами. Многие из них давно и успешно разрешены через институт международных правил, обязательных к применению всеми участниками международных отношений. Не исключено, что и в водном вопросе пришло время говорить именно о правилах, обязательных для всех стран, которые не желают выпасть из цивилизованных отношений. А правила, как известно, базируются на общепризнанных постулатах. В частности, Казахстан, для которого проблемы водопользования, без преувеличения, первостепенны, нуждается в международной поддержке в связи с резким сокращением стока рек Черный Иртыш и Или на китайской территории [14].

Попав в сложнейший узел трансграничных водных отношений с одним из сильнейших государств мира — Китаем, казахское правительство предпринимает попытки найти выход и инициирует рассмотрение этого вопроса во многих организациях. Но международное сообщество вяло реагирует на казахские инициативы и традиционно снижает остроту всех приложенных усилий. Общая взаимозависимость стран Центральной Азии при использовании трансграничных рек настолько велика, что проблема водных ресурсов касается не только Казахстана и Китая, но и других стран региона.

Основная причина конфликтов в области водопользования в Центральной Азии связана с неравномерным распределением водных ресурсов. Таджикистан и Киргизия, на территории которых формируется сток главных рек, могут контролировать режим подачи воды в Туркменистан, Узбекистан и Казахстан.

В советские годы общая система водного хозяйства регулировала водные отношения между среднеазиатскими республиками. После распада СССР конфликты из-за водопользования значительно возросли, поскольку независимые государства в своей политике исходят не из общих, как прежде, интересов, а из своих собственных. Так, для Киргизии и Таджикистана, наименее развитых государств региона, гидроэнергетика может активно способствовать их развитию. Если ГЭС Киргизии и Таджикистана будут работать в полном объеме, то электроэнергии хватит не только для развития экономики самих стран, но и для направления на экспорт. Однако такой вариант не отвечает интересам стран нижнего течения, для которых выгоден ирригационный режим работы ГЭС верхнего течения. В свое время в СССР был выработан механизм компенсационных поставок энергоносителей из Туркменистана, Казахстана и Узбекистана в Киргизию и Таджикистан. Сегодня этот механизм работает со сбоями, поскольку правительства стран Центральной Азии часто не выполняют принятых на себя обязательств.

В годы советской власти взаимопроникновение экономик среднеазиатских республик было столь велико, что любая сегодняшняя попытка экономического давления одной стороны непременно вызывает ответную реакцию. Например, богатый газом Узбекистан традиционно испытывает дефицит воды, тогда как богатая водой Киргизия не в состоянии полностью обеспечить себя газом. Неудивительно, что на попытку Узбекистан в одностороннем порядке сократить поставку газа, Киргизия отреагировала дополнительным сбросом воды в невыгодный для Узбекистана зимний период. Избыточный водный поток из Токтогульского водохранилища, мало того что нанес колоссальный вред ирригационным сооружениям в нижнем течении, но и спровоцировал дефицит воды в летний период. И это не единственный пример предконфликтных ситуаций.
Так, в ответ на попытку демонстрации Узбекистаном военной силы в районе Нарынской ГЭС, Киргизия дала понять о своей готовности смыть водными потоками Ферганскую и Зеравшанскую низменности [15].

Таджикистан также держит в напряжении своих соседей, намекая им о перспективе быть смытыми в Аральское море при прорыве плотины Нурекской ГЭС и Усойского завала, образовавшегося в 1911 г. и ставшего естественной плотиной для Сарезского озера (16 млрд м3 воды). Таджикистан требует от соседних государств инвестировать средства в реконструкцию и безопасное содержание своих гидросооружений [15]. Экзотическое решение водной проблемы выдвинуло правительство Туркмении, предложив создать искусственное море в пустыне. Как и всякое недостаточно продуманное предложение, оно не содержит должного обоснования источников воды и масштабов ее испарения. Для сохранения интересов своего населения Казахстан пытается препятствовать строительству якобы опасной Кумбаратинской ГЭС.

В ряде случаев трудно прогнозировать развитие экологических катастроф их последствия, которые могут охватывать не только локальные территории, но и целые страны и регионы. Например, катастрофа Аральского моря считалась внутренней проблемой СССР. Но пылесолевой вынос с его высохшей акватории стал достигать ледников Тянь-Шаня, питающих водой почти треть Центральной Азии. Скорость их таяния существенно возросла, и запасы воды в ледниках постепенно стали сокращаться.

Таким образом, уже сегодня можно утверждать, что проблема использования трансграничных водных ресурсов вышла за рамки двухсторонних отношений и требует принципиально новых подходов и неотложных мер со стороны мирового сообщества.

Коварство обсуждаемой проблемы в том, что она нарастает и накапливается незаметно, в течение длительного времени оставаясь второстепенной для большинства не страдающих от нее стран и народов. Игра на региональных конфликтах всегда была и еще долго, видимо, будет одним из излюбленных дипломатических приемов. Но все более нарастает тревожное ощущение, что в данном вопросе мировая дипломатия либо недооценивает степень реально существующей угрозы (во что мало верится), либо вполне сознательно способствует сохранению её в тлеющем состоянии. Опасность таких проблем в том, что, когда принимается решение обратить, наконец, на них внимание, часто обнаруживается, что изменить или устранить их уже просто невозможно. Надо понимать при этом, что дипломатическая активность без научно обоснованных и выверенных аргументов дает прямо противоположный эффект, надолго загоняя проблему в разряд нерешаемых.

Не подлежат никакому сомнению базовые принципы международных отношений о целостности и суверенитете государств, нерушимости границ, равно как и правило о невмешательстве во внутренние дела. Вместе с тем следует еще раз проанализировать несколько важных понятий, которые уже сегодня лежат в основе всех соглашений по использованию трансграничных водных объектов. Накопленный громадный опыт выработал множество форм и способов эффективного разрешения сложных вопросов при совместном пользовании водными ресурсами.

Между тем, произнося привычное словосочетание «вода—воздух», почему-то никто не пробует назвать воздух товаром или национальным богатством. Это наряду с другими причинами связано с тем, что на планете пока нет дефицита воздуха. Дефицит же пресной воды есть, и именно на данной экономической характеристике построены все современные способы регулирования водопользованием.

К сожалению, вода стала одним из мощных способов давления в политике. Она лежит в основе развития экономической мощи государств и благосостояния их народов. Следовательно, вода (как и воздух) — совершенно особый, жизненно необходимый фактор, к которому малоприменимы общепринятые подходы при выборе способов управления ее ресурсами.

Современные технические средства позволяют проводить практически постоянный мониторинг объемов и качества водных объектов на всех континентах планеты. Это означает, что любая попытка превысить допустимый уровень забора воды будет зафиксирована. Очевидно, что справедливое распределение водных ресурсов не означает раздачу воды каждому по потребностям, хотя бы потому, что потребность — постоянно изменяющаяся величина (и в большинстве случаев — в сторону увеличения).

Ключевой вопрос — признание всеми заинтересованными странами единых, научно обоснованных, подкрепленных расчетами, прозрачных, а потому справедливых принципов, подходов и правил распределения водных ресурсов.

«ДОРОЖНАЯ КАРТА» ВОДНОЙ ДИПЛОМАТИИ

Современная практика поиска дипломатических решений сложных международных проблем выработала целый арсенал методов и приемов поэтапного продвижения сторон к конечной цели переговоров. Один из таких хорошо зарекомендовавших себя приемов — разработка и принятие «дорожной карты», которая должна быть получена для каждого потенциально конфликтного водного бассейна. Такая карта, скоординированная по срокам и мероприятиям, помогает последовательно разрешать проблемные вопросы, уменьшая их количество.

Необходимо учитывать и психологический фактор при формировании общественного мнения. Подготовленная на основе понятной, научно обоснованной и прозрачной методики аргументация будет способствовать, пусть медленно, формированию большинства из присоединившихся стран, которое в конце концов окажет решающее влияние на принятие международных правил. Нельзя уклоняться от обсуждения вопросов о мерах и способах принуждения стран и правительств к исполнению общепринятых правил пользования водными ресурсами. Прежде чем начинать международно-правовую дискуссию по урегулированию водопользования в трансграничных районах, всем заинтересованным странам и их правительствам следует ответить на простой вопрос: готовы ли государства уже сегодня начать движение по «дорожной карте вододеления» с учетом сохранения окружающей среды? Ответ на него покажет истинное отношение правительств к данной проблеме.

Следует помнить печальный опыт с Киотским протоколом, когда за чистоту воздуха ратовали все без исключения, а в итоге под разными предлогами его не подписали самые активные загрязнители воздуха. Любая страна, отказывающаяся принять рекомендованный ООН документ по согласованному водопользованию, должна рассматриваться как потенциально опасный противник природы. Только общими решениями мирового сообщества (вплоть до принуждения) можно сдерживать эгоистичные устремления отдельных государств.

Вода и связанные с ней проблемы способны оказать определенное влияние на развитие дипломатической практики и строительство международных отношений в ближайшем будущем. Главное — не опоздать.

Литература
1. Хронология водных конфликтов от 3000 г. до н.э. до 2009 г. Ташкент, 2010.
2. Львович М.И. Мировые водные ресурсы и их будущее. 1974.
3. Мировой водный баланс и водные ресурсы Земли. 1974.
4. Gleick P.H. The World’d Water 2000—2001 // http://www.worldwater.org
5. Джамалов Р.Г., Сафронова Т.И. Изменение ресурсов подземных вод в начале XXI века: их распределение и использование по континентам и странам мира // Известия РАН. Серия географическая. 2010. №5. С.52—59.
6. Джамалов Р.Г., Сафронова Т.И. Ресурсы подземных вод: их изменение под влиянием климата и распределение по странам мира в начале ХХI века // Электронный научный журнал «GEOразрез». 2009. №1. С.41.
7. World water resources at the beginning of the 21st century. Project of IHP UNESCO / Ed. I.A.Shiklomanov. St. Petersburg, 1999.
8. Шикломанов И.А., Георгиевский В.Ю., Бабкин В.И., Балонишникова Ж.А. Проблемы изучения формирования и оценки изменения водных ресурсов и водообеспеченности России // Метеорология и гидрология. 2010. №1. С.23—32.
9. Данилов-Данильян В.И., Лосев К.С. Потребление воды: экологические, экономические, социальные и политические аспекты. М., 2006 г.
10. Доклад «The World’s Water 2008—2009» // http://www.worldwater.org
11. Полезная информация по водному сотрудничеству, конфликтам… // Бизнес & Политика. 13 мая 2010 г.
12. Рысбеков Ю.Х. Трансграничное сотрудничество на международных реках: проблемы, опыт, уроки и прогнозы экспертов. М., 2009.
13. Глебова Н. Война из!за воды // Агентство политических новостей. 21 июня 2007 г.
14. Верхотуров Д. Борьба за Иртыш. Казахстан ищет союзников //Агентство политических новостей. 20 ноября 2009 г.
15. Мухамедзянов А. Водные ресурсы Центральной Азии: проблемы и перспективы // Информационно-аналитический портал «Евразия». 21 августа 2006 г.