Проблема ТБО: история от палеолита до наших дней

Читатель, открывающий книгу Катрин-де Сильги «История мусора» с первых ее строк начинает понимать, что его ожидает не традиционное, набившее оскомину описание роста объема ТБО, динамики их структуры и основных подходов к обращению с этими последствиями человеческой жизнедеятельности, а нетрафаретный, написанный с юмором рассказ об истории мусора. При этом раскованный стиль изложения у автора сочетается с достаточно высокой степенью информированности по всему спектру вопросов проблемы ТБО.

Книга "История мусора"Обложка книги. Изображение с сайта qiq.ws.

Несмотря на «Париж -центрированное» рассмотрение проблемы, автор широко использует данные по проблеме ТБО из других стран Европы, а также США, Китая, Японии и др.

Впрочем, иногда «литературно-публицистическая» составляющая «забивает» экологическую компоненту. Автор подробно рассказывает о перипетиях жизни сообщества парижских «тряпичников» и об использовании мусора в качестве материала для создания художественных произведений авангардистов. Книге недостает нескольких таблиц, которые бы наглядно представили ситуацию с ТБО в разных странах.

Анонсируя содержание книги, во «Введении» автор пишет:

«В этом рассказе отбросы убивают, угрожают поглотить целые города, изменяют городской пейзаж, придают стойкость виноградникам, отапливают и освещают жилища, обеспечивают выживание миллионов обиженных судьбой, создают всякого рода „малые промыслы“, откармливают огромные стада свиней, играют с детьми, дают обманчивый, но все же выход из одиночества для узников, служат источником вдохновения для сумасшедших и художников, а то и основой праздничных зрелищ» (с. 11).

Вся история городов — это история «борьбы с отбросами». Автор описывает, как человечество, численность которого росла по экспоненте (как и количество отходов его жизнедеятельности), пыталось решать проблему очистки от мусора мест проживания.

В палеолитических пещерах мусор накапливался, а когда его становилось слишком много, обитатели пещеры перебирались в другое жилище. В городах, вплоть до средневековья и даже в более поздний период, мало что изменилось: отходы «бесстыдно“ выбрасывались из окон и дверей на улицу и там накапливались.»

«Берегись! Вода!», «Смотри под ноги!“

— кричали обитатели жилищ, без зазрения совести выплескивая сосуды с помоями и экскрементами за дверь или в окно. Эти восклицания не мешали прохожим быть обрызганными тошнотворными струйками и каплями. Людовик XI, на голову которому во время его ночной прогулки некий студиозус опростал свой ночной горшок, нимало не злился на виновника этого происшествия, напротив, он пожаловал ему особую стипендию, поощряя трудолюбие в учении, не давшее тому заснуть» (с. 12).

Эта непролазная грязь была причиной эпидемий, в том числе таких опасных, как бубонная чума, но «официальная медицина» считала, что причиной болезней является лишь зловоние, исторгаемое нечистотами. Кроме того, как фактор распространения эпидемий рассматривалось расположение звезд:

«Самое устрашающее чумное предвестие заключено в совместном влиянии Марса, Сатурна и Юпитера, — заявлял медик Франсуа-де Курсель» (с. 15).

Еще в 1750 г., прощаясь с Парижем, Руссо заключил:

«Прощай, грязный город».

Ситуация стала изменяться только в конце 19 века. В Париже в 1880-е годы появились короба из гальванизированной жести объемом от 40 до 120 л. Короба заполнялись мусором и на телегах отвозились на свалки, с которых возвращались вымытыми, чистыми. В дальнейшем конную тягу заменили автомобили-мусоровозы, грузоподъемность которых росла. В последние десятилетия 20 века появились подземные воздуховоды, по которым мусор выдувался за пределы города. Однако роль такого «выдувания» была более чем скромной, и по сей день огромные мусоровозы остаются основным средством транспортировки мусора.

Длительное время предпринимались многочисленные попытки превращать органику городских отбросов в продукты растениеводства и животноводства. Главными животными-мусорщиками были свиньи, которые бродили по улицам и поедали пищевые отходы и человеческие экскременты. Кроме того, в эти годы крестьяне добросовестно выносили и вывозили из города «месиво» как удобрение. Таким образом, города хотя бы частично возмещали деревне вещества, вынесенные из почвы с урожаем. Однако «вольное содержание» свиней в городах нередко имело неприятные последствия.

«…В 1131 г. одна из свинок как-то подвернулась под ноги жеребцу, на котором скакал сын короля Людовика VI Толстого, наследный принц выпал из седла, и падение оказалось для него роковым. С тех пор сви­ньям и хрякам запретили безнадзорно околачиваться на улицах» (с. 39).

«…В 1403 г. в городе Мелане была передана в руки палача свинья, обвиненная в том, что она съела маленькую девочку. А в 1408 г. кабан смертельно ранил ребенка в Пон-де-л’Арш. После содержания в тюрьме в течение 24 дней, оплачиваемого хозяином по тарифу в 2 денье за день (каковая плата обыкновенно взималась за всякого узника), того кабана повесили» (с. 40).

В дальнейшем свиньи «откочевали» из городов в сельскую местность, куда им доставлялись пищевые отходы. Со временем в развитых странах использование пищевых отходов для откорма свиней было разрешено только после глубокой термической обработки, но в небогатых странах свиньи по-прежнему питаются «натуральными» отходами человека.

Не менее интересна история использования городских отходов как удобрений. Автор цитирует слова В. Гюго из романа «Отверженные»:

«Кучи нечистот в углах за тумбами, повозки с отбросами, трясущиеся ночью по улицам, омерзительные бочки золотарей, подземные стоки зловонной жижи, скрытые от ваших глаз камнями мостовой, — знаете, что это такое? Это цветущий луг, это зеленая мурава, богородицына травка, тимьян и шалфей, это дичь, домашний скот, сытое мычание тучных коров по вечерам, это душистое сено, золотистая нива, это хлеб на столе, горячая кровь в жилах, здоровье, радость, жизнь» (с. 47).

Однако по мере того как сельские поселения отдалялись от городов, интерес к отбросам как удобрениям спадал, а их качество, кроме того, ухудшалось, так как они все более и более загрязнялись стеклом, пластиками др., а также тяжелыми металлами. Серьезную конкуренцию городскому «месиву» стали составлять минеральные удобрения, которые начали широко производиться в конце 19 века.

Специальный раздел книги посвящен дождевым червям и возможностям развития вермикультуры для «скармливания» червям органической фракции городских отходов. Однако вермикультура лучше удавалась в сельской местности при переработке навоза. И кроме того, этот вариант биотехнологии достаточно сложен, так как для содержания червей требуются постоянные температура и влажность. Крайне трудоемкой является процедура отбора червей из переработанной массы.

Компостирование органической фракции городских отходов осложнено их загрязненностью, и потому получаемый компост не пользуется успехом у крестьян. Автор ратует за компостирование органических остатков в индивидуальных хозяйствах горожан — в садах и огородах. «

Тот, кто производит компост из отходов, облегчает свою мусорную корзину на 100 кило в год. Если треть жителей соглашается следовать этой практике, вес обрабатываемых отходов сокращается на 10%. Домашнее и межсоседское компостирование представляет наиболее удобный способ освобождаться от поддающихся ферментации отходов» (с. 66).

До 3/4 городских отходов заканчивают свою жизнь на свалках, которые уже давно стали «элементом городского пейзажа». Свалки встречают ожесточенное сопротивление тех, кто оказывается их соседями. У них формируется «антисвалочный синдром», с легкой руки англоговорящих граждан эти люди названы NIMBY или BANANA (английские аббревиатуры обозначающие: «Non in my back yard» — «Только не на моем заднем дворе» и «Build absolutely nothing anywhere near anyone» — «Ничего не стройте поблизости от моего садика»).

Свалки вокруг больших городов потрясают своими размерами. Самая большая свалка Фреш Килз близ Нью-Йорка имеет площадь более 1200 га. С 1948 г. на нее специальными поездами и баржами прибывали тысячи тонн отходов с Бруклина, Бронкса, Манхеттена. Гора отбросов достигла высоты 130 м, что выше статуи Свободы. Свалку закрыли в 2001 г. Потребовалось искать другие пункты для складирования 112 тыс. т отходов, ежедневно выбрасываемых жителями Нью-Йорка. Сегодня крупнейшая действующая свалка мира расположена в Калифорнии.

В настоящее время свалки стали «цивилизованными» и представляют собой слоеные «пироги», в которых чередуются слои отбросов и почвы. Перед захоронением мусор обеззараживается, из него извлекается органическая фракция, которая поступает на переработку в биореакторы. После 30 лет хранения на таком полигоне мусор считается уже безопасным. На месте полигона разрешается строительство, и городу возвращаются площади, отвоеванные у него отходами.

Отходы могут быть источником энергии при их сжигании, которое вошло в моду в конце 19 века и было поддержано гигиенистами как надежный способ избавления от субстратов для развития патогенных микроорганизмов. Сегодня в мире сжигание мусора продолжает оставаться одним из распространенных вариантов обращения с отходами, так как дает возможность уменьшить их объем на 90%. Во Франции парк МСЗ (мусоро сжигающих заводов) — крупнейший среди европейских стран. В 2007 г. в стране работали 134 МСЗ, на которых уничтожалось 43% бытовых отходов. Ныне количество МСЗ уменьшается, но растет их мощность. Впрочем, во всем мире отмечается снижение интереса к мусо­росжиганию вследствие того, что МСЗ загрязняют атмосферу продуктами неполного сгорания мусора, в составе которых такие токсиканты, как диоксины.

Значительно более экологично получение энергии из органической фракции отходов в биодигестерах (метантенках), в которых эти отходы перерабатываются ферментацией. Получаемый в результате пере­работки биогаз является идеальной альтернативой бензину и дизельному топливу, на которых работает городской транспорт. Автор не пишет о том, что наибольшего успеха в получении и использовании биогаза достиг Китай, где работают десятки миллионов индивидуальных метантенков и сотни крупных биогазовых заводов. На биогазе работает половина городского транспорта ряда городов Китая.

Альтернативой захоронению отходов является их сортировка (глава «Прекратить расточительство, сортировать всё»). Попытки раздельного сбора отходов были уже в 18 веке, однако ни в странах Европы, ни в США успеха не имели. «Процесс пошел» лишь во второй половине 20 века, причем использовались самые разные технологии — раздельный сбор отходов в систему контейнеров, сортировка мусора на конвейерах (по существу, механизированный вариант работы тряпичников-крючкарей), сложные схемы переработки мусора на заводах с использованием разных методов фракционирования отходов вплоть до электронных систем распознавания.

Специально рассматривается проблема накопления и переработки упаковок, которые стали «проклятием» во второй половине 20 века. Количество упаковки в мире растет. Например, во Франции на каждого жителя в год приходится больше 100 кг упаковок, тогда как еще в 1960 г. их было всего 36 кг.

Война с упаковками разгорелась в 1980-е годы. Особый успех был достигнут в Германии, где в 1991 г. главе министерства по охране среды Клаусу Тепферу «железной рукой» уда­лось «продавить» закон, по которому в цену любого товара включалась и стоимость переработки его упаковки.

Для стимулирования сбора у населения ценных отходов используются различные методы. В частности, во многих городах Европы появились автоматы "банкоеды", в которые бросают алюминиевую тару от прохладительных напитков. Некоторым счастливчикам при этом удается получить приз (плитку шоколада, монетку или брелок).

Площадки для сбора крупного мусоракошмарища») в разных странах организуются по-разному, хотя в большинстве стран за сдачу в «кошмарище» отслуживших холодильника, стиральной машины или дива­на приходится платить (причем немало, за холодильник — от 15 до 50 евро). Этой суммы достаточно для компенсации расходов на переработку. «Кошмарища» могут охраняться от желающих воспользоваться их содержимым или, напротив, служить местом перераспределения старых предметов. Особенно оригинально организованы «кошмарища» в Японии: на территории «кошмарища» желающие могут взять старые вещи, их даже обучают тому, как выполнить ремонт с использованием предложенного инвентаря.

«Электролом» в большинстве стран также принимается за некоторую плату. Объем отходов электромеханического и электронного свойства очень велик и продолжает увеличивается. Каждый час в мире выбрасывают до 4 млн т такого рода мусора, в его составе канцерогенные и оказывающие крайне вредоносные воздействия на нервную систему металлы (кадмий, хром, свинец, ртуть) и диоксины. Переработать этот лом — сложная задача, которую решают на специальных предприятиях во многих странах — США, Японии, Франции и др. Описан опыт работы такого завода во Франции. Завод получает ежемесячно 1600 т отходов электрического и электронного производства. Там удается переработать во вторсырье до 65% таких устройств (катодных трубок телевизоров, электронных карт компьютеров и др.).

В заключение этой главы автор описывает деятельность волонтерских сообществ (организованных чаще всего при церквях, но иногда имеющих светский характер), которые собирают сортированные ТБО. К деятельности этих сообществ привлекаются изгои маргиналы.

«Таким образом, издавна прослеживается некая связь между судьбой отбросов, благотворительностью и уделом вечных маргиналов, а также тех, кто невольно оказался на социальной обочине. В суровые времена это подчас помогает людям выстоять и найти выход» (с. 179).

В специальной главе «Переработка — золотоносная жила» обобщается опыт переработки различных фракций отходов (стекла, старой бумаги, металлолома, пластмасс и др.), при этом подчеркивается, что переработка вторсырья зависит от экономической конъюнктуры. Во времена кризиса промышленники «строят умильные глазки, взирая на мусорные баки», которые внезапно стали для них привлекательными. В периоды благоденствия, когда много дешевой энергии и недорогого сырья, интерес к утилизации вторичного сырья исчезает. Кроме того, переработка утиля может быть невыгодной и с экологической точки зре­ния, так как на селективный сбор и обработку отходов требуется много энергии и воды, что приводит к вторичному загрязнению среды.

«Если вредоносность процесса довольно очевидна, а усилий затрачивается больше, чем сберегается, природа в общем и целом страдает не меньше, чем от мусорных отвалов» (с. 203).

Именно обилие дешевой энергии и первичного сырья является фактором, который тормозит переработку отходов в России.

Впрочем, чем беднее страна, тем более охотно она использует вторичное сырье. Поражает размахом продажа американского «первичного вторсырья» Китаю: за 1994–2006 гг. экспорт макулатуры возрос с 0,35 до 9,1 млн т, а железного лома (прежде всего искорежен­ных автомобилей) — с 0,17 до 2 млн т. Автор цитирует слова экономиста Пола Крэйга Роббертса, ранее работавшего в администрации Рейгана:

«Если это будет продолжаться, американская экономика станет рынком „третьего мира“, экспортирующим сырье и ввозящим готовую продукцию» (с. 209).

Впрочем, автор отмечает, что в США в последние годы наблюдается всплеск интереса к переработке вторсырья.

Глава «Как не дать набитым мусорным корзинам лопнуть от натуги» включает круг проблем, которые обсуждал Р. Мюррей в своей книге «Цель — Zero Waste». Содержание главы хорошо отражают заголовки разделов: «Охота за излишними или загрязняющими среду упаковками», «Выбор в пользу многократно используемых мешков, пакетов и бутылок», «Как чинить и приспосабливать к делу то, что вышло из строя», «Моющиеся пеленки для малышей, чьи мамы радеют об экологии», «Дадим шанс тому, что выброшено по ненадобности», «Сопротивление нажиму рекламы и призывам к излишествам потребления», «Прокат оборудования и оснастки, сулящий дары „нематериального свойства“», «Экологически чистые продукты, оставляющие после себя меньше отходов», «Сколько выбрасываете, столько и будете платить», «Стратегия нулевых отходов: подходы и планы».

Автор пишет:

«Лучше предупреждать, нежели излечивать ожирение своих мусорных корзин. Многие уже гордятся, что в наших булимических сообществах ведут себя собраннее и скромнее, чем раньше, руководствуясь (в целях экономии, разумеется) выбором более долговечной продукции, к тому же поддающейся починке, а подчас предпочитая покупке аренду или совместное пользование уже приобретенным» (с. 211).

Катрин де СильгиКатрин де Сильги - видный специалист по охране окружающей среды во Франции. Изображение с сайта www.timeout.ru.

ОБЩИЙ ВЫВОД, который может сделать читатель после ознакомления с интересной книги К.-де Сильги, не слишком оптимистичен: в тысячелетней войне человечества с мусором пока одержать победу не удается, объем и опасность мусора продолжают расти. Остается надеяться, что в будущем ситуация изменится, и грядущие поколения смогут очистить планету от мусора.

Б.М. Миркин, доктор биологических наук,
Л.Г. Наумова, кандидат биологических наук,
Р.М. Хазиахметов, доктор биологических наук,