Почему поляки ценят природу, а русские нет

Для специалистов по уходу за лесом Роминтская пуща, разделенная государственными границами Литвы, Польши и России — это единая территория. Лесники трех этих стран считают, что ограничиваться работами по уходу за лесами только на своем участке — большая глупость, исправить которую можно только постоянным сотрудничеством и встречами по обмену опытом.

Тем не менее, отличия все-таки есть. На них обратили внимание не только калининградские журналисты, приехавшие на трехдневный семинар, устроенный директором ландшафтного парка «Пуща Роминская» Яромиром Краевским, но и работники лесного Агентства. По идее, деревья везде должны быть одинаковыми, почва, воздух и даже животные в разных концах пущи должны встречаться одни и те же. Однако разница все равно бросается в глаза, она кроется в подходе поляков к защите леса и во множестве мелочей, из которых эта защита состоит.

Переходы для лягушек

Вот уж по какому признаку можно наверняка определить лесные дороги Евросоюза, так это по переходам для разных видов животных. В случае Роминтской пущи, где в последнее время много внимания уделяется земноводным, на дорогах можно увидеть тоннели для лягушек. Конечно, такие ухищрения пока что не получили широкого распространения, тем не менее, в тех местах, где они появились, раскатанных по асфальту жаб стало меньше в разы.

По словам Яромира Краевского, первое время жители близлежащих деревень посмеивались над нововведениями, однако, вскоре экологическое просвещение проникло даже в самые темные головы. Глядя на высокие керамические препятствия вдоль дороги, через которые перепрыгнет редкая лягушка, мы поинтересовались, протестовали ли против этих «обрывов» автомобилисты.

— Автомобилист должен думать о том, чтобы соблюдать скоростной режим и не пить за рулем, — считает Краевский. — Все последствия, которые появляются при автомобильных авариях в лесу, лежат только на плечах водителя.

195 прудов для земноводных

Если Варминьско-Мазурское воеводство известно как край озер, то польская часть пущи в скором времени может прославиться как район лягушачьих прудов. Пруды появляются повсюду: на опушке леса, в центре распаханного поля или у дороги. Обычно их размер — около 300 квадратных метров, а глубина не превышает полутора метров.

— Когда я только начал договариваться об устройстве прудов, — со смехом вспоминает Краевский, — очень сложно было получить согласие хозяев участков. Как только приехал первый экскаватор и начал копать, сбежались все, кто рядом живет, и начали орать, что тоже такие пруды хотят. Сейчас мы их уже 195 сделали.

По словам директора ландшафтного парка, пруды не только помогают увеличивать популяцию земноводных, но и радуют пасущихся повсюду коров. Буренки во время купания и водопоя умудряются работать на лягушачью экосистему, модернизируя своими копытами берег и делая его более пологим. К слову, многие пруды выкапываются в заболоченных местностях, поэтому озерца участвуют и в устройстве дренажа.

— Во всей Европе идет сокращение количества земноводных, — напоминает Яромир Краевский. — В каждой европейской стране есть проблема с водой, много лягушек погибает на дорогах, а также сельское хозяйство их выгоняет. Мы нашими прудами убиваем двух зайцев: даем лягушкам хороший дом и занимаемся экопросвещением.

Образовательные тропы

В российской части Роминтской пущи с недавнего времени начали появляться первые информационные щиты и туристические маршруты. На щитах можно прочитать, где кайзер Вильгельм подстрелил оленя, кто занимался пущей при немцах, и почему последнему императору Германии не хотелось строить охотничий дом из местной древесины. Однако о животном мире нет ни слова.

На польской же стороне проложены несколько образовательных троп, по которым время от времени таскают школьников, рассказывая, как насекомые или птицы, к примеру, заводят семьи. Раз в Роминтской пуще уделяется большое внимание земноводным, тут и им целый маршрут посвящен, он называется «Рехот». Прочитав все, что написано на стендах, ребенок становится внимательнее в лесу, некоторые проникаются до такой степени, что родителям и учителям даже придется вытряхивать тритонов и лягушек из их карманов.

— Такие образовательные тропы было бы неплохо и у нас в парке Виштынецкий сделать, — сказала уже ближе к концу поездки ведущий консультант отдела охраны, использования лесов и ведения лесного реестра Наталья Стельмащук. — Думаю, опыт польских коллег мы начнем применять уже в ближайшее время.

Мосты для пограничников

Бобры — это проблема, о которой работники лесного агентства не раз говорили во время экскурсии по лесу. В конце концов они не выдержали и спросили у Краевского, каким образом в польской части Роминтской пущи с ними ведется борьба. Ответ был немного странным.

— Мы воспринимаем бобров как ландшафтных архитекторов, — рассказал Яромир Краевский. — Делая запруды, они создают новые пейзажи и экосистемы, а это хорошо для разнообразия видов.

Оказалось, что бобры выводили из себя и польских пограничников. Из-за затопления леса стражи границы не могли проводить инспекции в некоторых участках леса, поэтому они обратились к директору ландшафтного парка «Пуща Роминская» с требованием заняться отстрелом. Решение стало неожиданным. Краевский подал заявку на грант для изготовления специальных мостов для пограничников. Теперь те ходят по этим деревянным помостам и на бобров не жалуются.

Лесные огороды

Такое простое средство как огораживание лесопосадок, как оказалось, спасает деревья от прожорливых косуль и оленей.

— Ель очень хорошо сама сеется, ее мы не огораживаем. Но если ты хочешь иметь дуб или сосну на своем участке, надо их огораживать, — считает Яромир Краевский.

В российской части пущи такими «огородами» тоже занимались еще в советское время, однако, от такой практики почему-то отказались.

— Часть лесов у нас используют арендаторы, которые отказались от огораживания посадок, — рассказала начальник отдела по охране, защите лесов и животного мира Управления охотничьего и лесного хозяйства Калининградской области Нина Кузнецова. — Нам нужно возрождать старую практику, тем более что польские коллеги ее активно используют. Лоси и косули действительно часто повреждают молодые посадки, а на огороженную территорию они не пойдут.

Квартиры для диких пчел

Выбором места для строительства дома человек может заниматься долго. Точно так же поступают и дикие пчелы, разыскивающие дупла деревьев или отвесные глинистые берега. Польские лесничие, подобно добросовестным застройщикам, помогают в выборе новых квартир и возводят для пчел целые многоэтажные дома.

— Дикие пчелы не живут в таких больших семьях, как одомашненные, — рассказывает Краевский. — Многие даже выбирают себе «однокомнатные квартиры». Пчелы и некоторые другие виды насекомых любят глину, поэтому мы ставим в нашем парке специальные глиняные столбы. Потом мы делаем в этих столбах несколько отверстий, а дальше долго ждать не нужно — «квартиры» очень быстро занимают, а новые отверстия-норы насекомые уже сами выкапывают.

Сейчас в «Пуще Роминской» стоят уже 25 таких глиняных домов, и их строительство продолжается.

Конечно, для того, чтобы турист поехал в соседнее государство, одних только образовательных троп или домов для диких пчел недостаточно. Турист всегда хочет зрелищ и развлечений. В польской части пущи есть три вещи, из-за которых россиянам можно пересечь границу.

Мосты в Станчиках

Тот, кто путешествовал по российской части Роминтской пущи, конечно, забирался на высокий арочный мост близ деревни Токаревка. Так вот в Польше таких мостов целых два и стоят они бок о бок около деревни Станчики. Сейчас наши мосты разделены границей, а раньше их связывала железная дорога Голдап — Шталлупёнен. Шталлупёнен сегодня переименован в Нестеров, а с польских мостов даже сняли рельсы. Тем не менее, поток туристов подсказал одному из предпринимателей взять мост в аренду и брать деньги за проход по нему. Это стоит того, потому что вид с мостов открывается превосходный.

Кстати, у моста в Токаревке все-таки есть преимущество перед его польскими братьями — он старше. Строительство его началось в 1900 году, а первый мост в Станчиках построили только в 1912, второй и вовсе достроили в период между мировыми войнами.

Сафари в Затыках

Небольшой поселок Затыки под Голдапом ничем не отличается от множества деревень Варминьско-Мазурского воеводства. Есть тут несколько озер и высокий холм, называемый Татарской горой, есть и оленья ферма, которых в Польше множество. Тем не менее, с мая до конца октября туристы едут сюда для участия… в сафари. Пролитой крови животных на этом сафари не бывает, как нет тут и хищников, готовых разорвать любителей поохотиться. Зато тут есть УАЗик с открытым кузовом, из которого животных можно покормить с рук. Олени, косули, лоси, кабаны, страусы, верблюд и зебра убегать ни от кого не собираются, если бы не заборы-сетки, они бы и вовсе почувствовали себя хозяевами положения — на приезжих они смотрят с чувством превосходства. Местные все-таки.

Соленый санаторий

Есть и еще один повод побывать в районе Голдапа. Тут, на берегу одноименного озера, которое Россия и Польша делят пополам, весной прошлого года появился санаторий, в котором все крутится вокруг минеральной воды.

Конечно, едут сюда, в основном, пенсионеры, потому что курорт был задуман для тех, у кого жизненный опыт успел накопить сердечные и невралгические заболевания. Хотя подлечить печень и желудок после выходных едут и молодые люди, благо от Голдапа до санатория ведет широкая велодорожка.

Похвастаться санаториями восток Калининградской области пока не может — инвесторам больше по душе побережье Балтийского моря. А пора бы задуматься и об окраинах. Поляки, по крайней мере, стараются свои депрессивные районы (Голдап, к слову, один из них) из трясины вытаскивать.

Мы воспринимаем бобров как ландшафтных архитекторов, — рассказал Яромир Краевский. — Делая запруды, они создают новые пейзажи и экосистемы, а это хорошо для разнообразия видов.

Потрясающий человек!

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии