Почему российские преподаватели разучились преподавать

Разделение ученых на теоретиков и практиков привело к тому, что теоретики, преподающие в ВУЗах, не знают ни практики, ни теории. От слова «теоретики» осталось одно название.

Образ ученого, «чистого теоретика», постигшего бездну премудрости, но плохо ориентирующегося в простых бытовых вопросах, воспетый в фильмах и книгах, ушел в прошлое. Нынешний университетский ученый, нескромно именующий себя теоретиком, скорее похож на профессора Серебрякова из пьесы А.П.Чехова «Дядя Ваня», который двадцать пять лет читал лекции и писал статьи об искусстве, ничего в своем предмете не понимая. Зато говорил, что он — человек книжный, и поучал окружающих: «Надо, господа, дело делать!».

Противопоставление университетских ученых-теоретиков практикам, работающим в НИИ или других научных учреждениях, состоит в следующем. Как правило, профессора и доценты улетают в высоты отвлеченной науки, забыв, что нужно воспитывать специалистов , а потому готовят знающих, но не умеющих студентов.

В действительности значительная часть современных университетских ученых своего дела не знают (забыли, отстали, никогда не были компетентными). Они не являются теоретиками, далеки от задач, стоящих перед наукой, а студентов учить не могут. Поэтому выпускники университетов не только не обладают никакими навыками для будущей работы по своей профессии, записанной в дипломе, но и о теории представление имеют весьма смутное.

Дошли до жизни такой постепенно. В СССР основной объем научной продукции производился не в учебных заведениях (университетах и институтах), а в исследовательских центрах, принадлежащих Академиям наук и министерствам. Но связь многих университетов с «живой наукой» была очень тесной. Во-первых, ведущие ученые преподавали, руководили кафедрами, помогали оснащать учебные лаборатории. Во-вторых, университеты проводили «хоздоговорные» работы по заданиям научных учреждений. Часто перспективную идею дешевле и проще было проверить на базе вуза, нежели развернуть научно-исследовательскую работу в НИИ. В-третьих, на университетскую кафедру приходили за консультацией — обычно бесплатной — практики из посторонних учреждений и предприятий, не связанных с университетом договором. Профессора такую практику только приветствовали. В элитных университетах, где такое положение дел сохранилось до сих пор, проблемы неподготовленности выпускников для практической работы не существует — примером может служить Московский физтех. Одной из причин вымирания этой практики стал мизерный приток денежных средств в научную сферу. Из-за этого ученые перестали преподавать в «массовых» университетах, хоздоговорные работы свернули, оставшиеся договора во многом стали фиктивными, так как стали играть роль «квадратиков» в финансовых схемах. Без зеленеющего «древа жизни» преподаватели потеряли квалификацию и стали говорить в свое оправдание, что они-де теоретики.

Вот и получается, что от слова «теоретики» осталось одно название. И если этого не понять, то и науку не возродить.

Уровень университетского образования и связанное с ним состояние университетской науки беспокоят многих, свидетельство тому — проект «Востребованное образование», предусматривающий возможность полного контроля квалификационных студенческих работ. В случае осуществления проекта, через два года все ВКР будут публиковаться в открытом доступе, а работодатель сможет оценить уровень молодого специалиста по его дипломной работе, доступной в электронном виде. Если работа списанная, скачанная, как говорится, «цельнотянутая», то и автор на предприятии не нужен. Картина интересная, современная, позволяет формализовать набор кадров. Наверное, анализ выпускной работы не заменит собеседования с директором, но на подготовительном этапе будет полезен, так как позволит отсеять явно негодных специалистов. Но речь сейчас не только об этом недалеком будущем.

Чтобы написать хорошую работу, нужно получить хорошую тему, а университетский преподаватель часто дать ее не может. Вот и приходится выпускнику создавать то, что уже несколько раз было создано и теперь хранится в сейфе на кафедре. Плагиат заложен изначально, в самой системе и ее отлаженном за годы механизме.

Хороший способ для предприятия получить из университета работоспособного специалиста — заставить его работать заранее, за полгода до выхода на работу, т.е. дать ему тему диплома, интересную для предприятия. Поручить студенту важную работу сложно, а иногда даже невозможно. Сформулировать, превратить практическую задачу в темы студенческих работ может преподаватель университета. При такой организации процесса аттестации молодых специалистов многие трудные задачи будут решены: сблизятся академическая, отраслевая и университетская наука, повысится уровень образования, упростится трудоустройство молодых специалистов, уменьшится коррупция и плагиат, процветающие при подготовке выпускных работ.

Поручая будущим специалистам выполнение «живых» научных задач, нужно быть готовым к тому, что часть молодых людей не сможет их выполнить. Эти ребята четыре года копировали и платили, и ни на что другое они не способны. Поэтому есть смысл организовать учебную практику так, чтобы обмен между компаниями, научными центрами и университетами был постоянным.

А когда на плечах лежит ответственность за какую-то конкретную работу, вне зависимости от того, теоретик профессор или же нет — включаться в нее все равно придется.

Качество образования падает, это факт. Но причина, указанная в статье, как мне кажется, притянута за уши. Преподы плохо учат потому, что никто не хочет учиться, так как наука в современной России не нужна. Гнать нефть по трубе можно и без высококлассного образования.

Я хотела учиться и училась, но практических навыков, действительно необходимых в работе, не получила. Всё пришлось постигать на практике. Вот, например, взять всю экологию, которой учили в университете. Что это? Обычная теория, общие понятия, терминология. А что надо для работы на должности эколога на предприятии? Знать техническую документацию, уметь делать проекты, анализы, прогнозы, знать актуальное законодательство и много других "бумаг". Этому не обучают, не преподают, вообще не касаются практической экологии. Только теория. С такими знаниями только в школу, да и то, в начальную.

Я тоже недавно вспоминал универ и ужаснулся: почти 5 лет какой-то малополезной ерунды. Сейчас осваиваю программу R, которая широко используется в биоинформатике. Нужно очень много прочитать и усвоить, но тогда можно заниматься чем-то полезным. Так вот кто мешал пару семестров проводить практические занятия по R? Все равно сейчас ни одно серьезное научное исследование без R не обходится. Эти занятия пригодились бы почти каждому. Так нет, вместо этого какой-то странный предмет под названием биометрия. Х.з. что это такое и для чего. Вроде, это статистика, но как бы и не статистика. На бумаге учились гистограммы рисовать. Для чего это?

Из теоретиков только МГ пошел на пользу. Точнее, даже МГ ценен практикой. На летней за 2 недели узнали столько, сколько за весь год не прошли.

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии